буддизм
фотографии
творчество
путешествия
кто здесь
RSS
справочник
разное
переводы
истории
личный опыт

Ощущения /

(опубликовано 04.05.2012)

История о том, как я всю свою жизнь превращала мучительные невзаимные влюбленности и нечто приятное и вдохновляющее. И что в итоге от них осталось.

Дистилляция любви


Лет десять тому назад мой дневник был исключительно о любви. Любовь в контексте того, сего, анализ любви, мотивации любви... божественная любовь, земная, платоническая... целый дендрарий, в общем. Потом я стала много медитировать, потом докопалась до механизма возникновения влюбленности, и новые практически перестали появляться, зато старые вспоминались очень ярко — что прописано в нейронах, только топором и вырубишь. Я даже могу сказать, что всю свою жизнь до недавнего времени я хотела только одного: любить и быть любимой. Почему это не получалось — отдельная длинная история, но для этого рассказа важен сам факт.

Невзаимная любовь мучительна, знают все. Психика борется с этим страданием всеми возможными способами. Самым здоровым способом было бы послать куда подальше одного и найти другого, но лично со мной это не слишком работало по многим причинам. Поэтому большую часть жизни приходилось встречаться с невзаимной любовью лицом к лицу и как-то с ней уживаться.

Вкратце, что такое состояние влюбленности? Это когда есть некий объект вожделения и с ним хочется быть вместе всяко разно, начиная от иллюстраций к камасутре, через готовить обеды и иметь четкий социальный статус до держаться за руки в старости, сидя на скамейке английского парка. Все, что не «вместе» — печаль и боль. Все, что «вместе» — восторг, конечно же.

А теперь фокус: эта фиксация на объекте может быть окрашена любыми картинками, абсолютно неважно, какие именно это картинки. Их генерирует наш ум, наша память и весь зоопарк наших привычек. Если картинки негативно окрашены и доминируют фантазии на тему того, как далеко объекту нужно находиться от нас и как ему нужно страдать, то это называют ненавистью, а не любовью, хотя структура та же самая. Если объект — не человек, а вещь, то получаем жадность, и так далее.

Соответственно, с юных лет я занималась фильтрацией картинок. Самое мучительное в любви — неудовлетворимое сексуальное влечение, поэтому оно попало под раздачу первым. Так началась моя внутренняя пропаганда «чистой любви». Чтобы возвысить одно, нужно устроить черный пиар другому, и секс на долгие годы попал в опалу, а я училась быть влюбленной, но при этом особо не страдать от телесной недоступности объекта любви.

Влюбленность характеризуется очень сильным вдохновением, возникающим от предвкушения «как все будет хорошо». Минус физическое влечение — и вырабатываемую энергию можно пускать в творчество, саморазвитие. В обычном же случае она идет на усиленную циркуляцию крови в области половых органов. В состоянии платонической влюбленности можно находиться очень долго, оно весьма приятно, мешает только то, что к реализации изначального желания «любить и быть любимой» оно не приближает никак, потому как здоровое сексуальное влечение — важная часть нормальных отношений, особенно с мужчинами. Тем более, что на удалении его одного я не остановилась, и методично выкашивала вообще все желания и картинки, связанные с объектами влюбленности, в поисках самой сути любви — чистой и незамутненной. Неудивительно, что я редко вызывала у своих «избранников» что-то кроме удивления и непонимания.

Зато такая конфигурация — идеальная основа для ученичества. Собственно, этой чистой влюбленностью я и влюбилась в самое чистое существо, которое встречала в своей жизни, — Кармапу. К тому времени я выкосила все картинки, кроме радости от того, что этот человек есть в мире, и желания ему счастья. Счастье Бодхисаттвы состоит в том, чтобы все живые существа были счастливы, соответственно, будучи искренней в своей любви, я должна была повернуться «спиной» к Кармапе, «лицом» ко всем остальным и «подниматься по ступеням постижения, пока не будет обретено полное просветление на благо всех существ».

Весь мой полуторагодовой практически ритрит в Гималаях был, по большому счету, самым длинным в моей жизни и самым счастливым романом: я ведь ни на секунду не сомневалась, что Кармапа меня любит, пусть лишь чистой любовью просветленного существа. Зато счастье, которое он мне желает, гарантированно самое настоящее и самое большое из всех возможных вариантов счастья.

Когда я только начинала медитировать, я была мало похожа на буддиста, по духу была скорее чем-то вроде монахини «невесты Христовой» или «возлюбленной Кришны». К счастью, методы Нендро работают вне зависимости от исходных данных практикующего, и постепенно чугунная крышка одних жестких идей, которыми я придавила другие жесткие идеи, растворялась.

Однажды в апреле мне приснилось, что я рассказываю Кармапе, как делать сайты, мы сидим за компьютером и внезапно я осознаю, что мы так близко, еще чуть-чуть и поцелуемся. Эта мысль меня настолько шокировала — это же Кармапа! — что еще во сне я схватилась за голову и в ужасе выбежала из комнаты. В этом же ужасе я проснулась и не знала куда деваться, куда спрятаться от всевозможных мыслей, которые градом посыпались мне в голову: а какие у него губки! а какие глазки! Стыд и позор.

В общем, мне пришлось по очереди встречаться лицом к лицу с каждым из забитых ранее желаний, осознавать его, как чистое, и отпускать. Мое моральное «падение» заняло ровно год: в следующем апреле я увидела красивый сон о том, как мы с Ламой держимся за руки и целуемся, и, проснувшись, думала лишь о том, как хорошо было, и вот бы повторить.

Многочасовая практика чистила очень мощно. В режиме ритрита поток внешних событий иссякает, и тогда начинается поток воспоминаний и снов. Возвращается все, вплоть до младенчества. Я вспоминала такие вещи, которые не то что не собиралась вспоминать, но и думала, что их вовсе невозможно вспомнить. Конечно, я вспомнила все свои любови-влюбленности, в частности, моменты, когда они начинались и когда заканчивались.

Оказалось, что весь механизм влюбленности держится на вере-надежде в то, «что вы можете быть вместе» или что «это подходящий партнер» или «это моя половинка» — разные формулировки одного. Но самое интересное в этом то, что у этой веры-надежды в большинстве случаев есть четкая причина. Например, «нам стоит быть вместе, потому что у нас похожие интересы по жизни», или «нам стоит быть вместе, потому что я ему нужна», или «нам стоит быть вместе, потому что у него много денег», или даже «нам стоит быть вместе, потому что это заставит кого-то другого ревновать». Вот это настоящий дендрарий! Каких только причин я не нашла!

А теперь, внимание, влюбленность заканчивается как только изначальная причина оказывается опровержена. Интересы кардинально изменились, например. Выяснилось, что я ему, на самом деле, совсем не нужна. Обанкротился. Другому твои романы абсолютно неважны. Невероятно, но факт: ровно в этот самый момент от влюбленности не остается ничего. Повспоминайте, вы будете удивлены. Я сама продолжила влюбляться и, влюбляясь, многократно отслеживала тот же самый механизм.

Таким образом, препарируя это явление, мы нашли две основные части: набор картинок, которые составляют наше представление о партнерстве, и веру в то, что это возможно. Набор ни в коем случае не цельный, хотя и кажется нам таковым: жизнь многократно доказывает, что замуж совсем не значит рожать детей, а рожать детей совсем не значит замуж, также это не значит регулярный секс, уверенность в завтрашнем дне и т.п. Набор этот зависит от привычек-представлений каждого конкретного человека, может меняться, даже очень сильно, не затрагивая при этом самого состояния влюбленности. Терпеть и мириться можно с очень и очень многим, если только изначальная причина, почему тебе показалось, что этот набор можно к человеку применить, все еще правдива. Как только она опровергается, весь комплект отцепляется от одного объекта и зависает у нас в уме ровно до следующего.

Возвращаясь к моей влюбленности в Кармапу, ее причиной было то, что я видела в нем особую чистоту. Но вспомните описание чистой страны: «все явления — чисты, все звуки — мантры, а мысли — мудрость, просто потому, что могут быть». Когда это понимание опустилось из головы в сердце, то рухнула моя концепция чистоты, а с ней закончилась и влюбленность в Кармапу, на волне которой я практиковала. Он не был «чище» всех нас изначально, но просто проявил то, что изначально присутствует в каждом. Абсолютно неудивительно, что это произошло во время гуру-йоги, когда осмысляется как раз понятие Ламы и связи с ним. Я больше не была влюблена в Учителя и должна была научиться доверять ему и Учению как-то иначе.

Последующие несколько лет моей жизни оказались заняты тенями прошлого, а в те моменты, когда тени отступали, — многочисленными романами и влюбленностями. Чем больше этих романов было, тем меньше оставалось причин, по которым я могла в кого-либо влюбиться. Однажды осталась только привлекательная внешность и сексуальное влечение, а потом я и вовсе решила, что состояние желания слишком утомительно, и перестала влюбляться вовсе. Все было тихо и гладко, но некоторые вещи продолжали меня беспокоить.

Во-первых, вместе с влюбленностями из моей жизни полностью ушло состояние вдохновения. Я потеряла крылья, на которых всегда с легкостью стремилась к цели — очередному объекту любви — и на той же волне успевала достичь еще десятки других целей походу. Полтора года без влюбленностей я скорее ползла по раскаленной пустыне, чем летела или даже шла. Периодически я задумывалась о том что, может быть, мучения любовного жара — это неотъемная цена вдохновения... но во мне слишком сильна уверенность, что счастье страданием не купишь.

Во-вторых, меня продолжали преследовать тени прошлого. Постепенно их становилось все меньше, пока не осталась только одна. С момента последней встречи с этим человеком прошло уже столько лет, что думать и испытывать что-то казалось странным даже мне самой. И, тем не менее, оно было таким ярким и свежим, как будто мы встретились в первый раз только вчера. Все мои знакомые говорили мне: «ты что, Оксана! это уже совсем не тот человек, которого ты знала!» Да и я сама, когда набралась смелости посмотреть последние его фотографии, была в самом настоящем шоке. И всеравно, нечто внутри меня никуда не девалось, оно могло только временно притихнуть... до первого сна с его участием, например, или другого воспоминания.

Все вещи встали на свои места на моем последнем курсе Пховы — в Гватемале. Я переместилась на десять (подумать только...) лет тому назад и заново прожила все наши встречи до единой. Вдруг оказалось, что эти несколько моментов, пока все еще не рассыпалось, были самым большим счастьем в моей жизни. Я не говорю о медитации и о Дхарме, это отдельная чудесная история, я говорю о том, что было до нее в моей обычной жизни. Вдруг оказалось, что у меня к этому человеку было крайне много доверия и открытости, а в моей самостоятельной себе на уме жизни это огромная редкость. Очень много того, что он говорил или писал, оказало на меня большое влияние. Даже посмею сказать, что он был моей путеводной звездой, моим недостижимым идеалом в те времена, когда я еще не знала никаких учителей. А самое главное — именно благодаря ему я вообще сорвалась со своей насиженой московской жизни, полной кислоты, тусовок и эзотерических разговоров — искать этих самых учителей и действительно идти по пути.

Однажды он сказал мне, что слово должно подкрепляться делом, что слова без действий не имеют смысла. Простые слова, но, сказанные им, они действительно были мною услышаны. Так как говорила я в то время преимущественно о структуре мироздания, то какое действие могла предпринять? Попытаться ее познать по-настоящему, а значит бросить все свое пустое времяпрепровождение и уйти от мира. И так все закрутилось: я раздала все свои вещи, потом уехала в ашрам адвайты, потом в христианский монастырь, потом поняла, что это все слишком тяжело и по плечу мне будут разве что испытания материнства... да, я признаюсь в этом, я родила ребенка не потому, что хотела детей или любила отца своей дочери, а потому что хотела научиться бескорысному служению. О, я не раз пыталась соскочить с этого пути, бросить все, чтобы снова сблизиться с ним, но, конечно же, ничего не получалось. Я его прекрасно понимаю: я бы тоже относилась с опаской к девушке, которая внезапно бреется налысо, прощается со всеми и уезжает в монастырь под Нижним Новгородом, а потом возвращается и в японском анимешном парике навязывается с тобой слушать Арво Пярта в консерватории. А после того, как она с шестимесячным животом, внезапно призналась в любви, и вовсе бы держалась подальше. Но, тем не менее, он даже согласился стать крестным моей дочери, приехал в Киев на обряд, вот уж чудо-человек. А музыка Когда-нибудь я напишу всю эту историю от и до, там очень много удивительных совпадений и смешных деталей. Но главное: не давая мне ни капли надежды, он также не дал мне ни одной возможности к отступлению от пути, ведь возвращаться было не к чему и не ради чего.

Сейчас, со всем своим жизненным опытом, я думаю, что, может быть, говоря про слово и дело, он имел в виду мои слова о любви: что любовь без поступков — ничто, что я должна была не только говорить о своих чувствах, но и делать что-то хорошее. Так или иначе, выбор был сделан, выбор, на который нанизалась вся моя нынешняя жизнь. Может быть, где-то на расстоянии десяти световых лет, и летит в пустом пространстве параллельная вселенная, в которой я поняла его иначе и не бросалась к далеким заснеженным вершинам. Может быть, картинки именно из этой вселенной снятся мне снова и снова. И, конечно, в этой жизни, в этой вселенной я уже никогда не забуду его, и это нормально, это естественно. Куда может деться целая часть жизни? Спасибо за все, просто спасибо.

И мы добрались до самого главного: любовь-влюбленность, если снять с нее очередной слой шелухи, превращается в благодарность. За прекрасные моменты, за вдохновение, за доброту, за мудрость, за яркие переживания, за все то хорошее, что люди пережили вместе. Забывать? Незачем. В состоянии обычной влюбленности ты вдохновляешься вероятным будущим, которое у вас может быть, а будет оно или нет — еще неизвестно. Именно поэтому влюбленность ограничивает и потенциально является источником страдания, именно поэтому хочется забыть все, чтобы не распалять себя надеждами и не страдать от разочарований. Благодарность же нерушима и неизменна — все хорошее, что было, уже было и никуда не денется. И вдохновляет благодарность не меньше любви: хочется дарить хорошие впечатления в ответ, преумножая их, или просто искренне желать счастья, уже неважно, какого именно: с нами в непосредственной близости или без нас.

Более того, благодарность — это счастье само по себе. Думать о всем хорошем, что люди сделали для нас — будто переживать его заново. И для гуру-йоги благодарность — гораздо более надеждая основа, чем любовь, пусть даже самая «чистая». тем более Ламам есть за что быть благодарными.


другие тексты

 CTRL

интересно / Истории

© 2011 Оксана | кто это?