english
| буддизм |
| путешествия |
| творчество |
| фотографии |
спасибо | жизнь | буддизм | копирайт
кто здесь?Оксана Матвийчук4 Сентября 1981Киев, Украина в фотографиях |
контактoxanna@sansara.net.ua
|
||||||
спасибоВ первую очередь хочу сказать спасибо своим родителям за драгоценное человеческое тело, а также за то, что показали мне пустоту всего то, что называется семьей и родственными отношениями. Это был очень важный урок, спасибо.Спасибо Н. за то, что просто будучи собой - максимально искренней - показала мне пустоту всего того, что люди называют дружбой и пониманием. Особенное спасибо А. за то, что показал мне пустоту всего того, что люди, и я в первую очередь, называли любовью. Вдохновение на пустом месте, это было прекрасно, и даже жаль, что все безнадежно закончилось. Спасибо всем, кому интересно и полезно то, что я оставляю в этом мире. Если мне когда-нибудь тоже доведется показать вам пустоту чего-либо в Сансаре, то, пожалуйста, не обессудьте, это жизнь. И самое большое спасибо Ламе Кармапе, за его внимание, терпение, сочувствие и бесконечно мудрые поучения. В итоге, Учитель - единственный, кто остается с тобой во всех невзгодах. Пусть даже и одной лишь истинной природой твоего собственного ума. | |||||||
жизньКрылатые качели и больше никого.Так сложилось, что большая часть моего детства прошла в уединении. Прабабушка была слишком старой и могла следить за мной только из окна балкона. Во дворе не было сверстников, и поэтому я или качалась на качелях в полном одиночестве или, заскучав от столь однообразного занятия, отправлялась домой читать книги. Обширная библиотека нашей семьи в основном состояла из собраний сочинений, поэтому я привыкла читать не повестями и не романами, а авторами: от начала и до конца, включая последний, самый скучный том с письмами. С поступлением в школу ситуация не сильно изменилась: сразу после занятий меня встречали и вели домой. Когда я уже достаточно подросла и могла возвращаться со школы одна, сама потребность в общении практически иссякла - все заменяли воображаемые миры книг и снов. Именно во сне я делала все то, что было невозможным в обыной жизни. Сотни раз заворачивала за угол дома, чтобы оказаться в целом сказочном мире, гуляла по таинственным улицам и училась летать. Помню, как первый раз, зажмурившись, уговорила себя выйти из окна: "это же только сон!" И как удивилась, приземлившись целой и невредимой. От окончательного аутизма меня спасла возможность уезжать на лето в маленький провинциальный городок к другой бабушке. В ее библиотеке было на порядок меньше книг, во дворе - на порядок больше сверстников. На улице - лето, солнце, цветы и лужи. Я убегала с рассветом и возвращалась домой с наступлением темноты. Подобные крайности преследуют меня и до сих пор: я либо сижу целые дни напролет в изоляции, будь это работа, учеба или медитация, либо с головой погружаюсь в людей и социальные связи, не оставаясь одна буквально ни минуты. Свет или тьма? Приблизительно в 12 лет начался самый странный период моей жизни. Тогда я уже жила с родителями, и отец начал заниматься моим духовным образованием. Снова книги, на этот раз эзотерические. Ответом на вопрос, что такое этот мир, и как он устроен, была книга Н.Рериха "Космические сказки востока", я читала ее с широко раскрытыми глазами и жадно соглашалась с новыми идеями о реинкарнации, о тонких и плотных мирах и, конечно, ненасилии. В свои 12 лет я думала, что достаточно просто знать о глупости и бессмысленности всех человеческих грехов, чтобы никогда не хотеть их совершить. Период света и ясности быстро сменился беспросветной тьмой: я нашла у папы в шкафу "Практическую магию" Папюса и с головой погрузилась в потусторонний мир. Детское эзотерическое христианство враз обернулось детским воинствующим сатанизом: наивным и непосредственным. Вместе с такими же юными подругами я срезала ленты с крестов на кладбище, чтобы вызывать духов, и гипнотизировала единственную восприимчивую ко внушению девочку, чтобы узнать кто же нравится тому красавчику из соседнего двора. Это не могло длиться долго, и своеобразным переломным моментом оказался фильм "Твин Пикс: Огонь иди за мной." По неведомой причине я пришла к выводу, что, если прямо сейчас не остановлюсь, то меня ждет судьба главной героини: нюхать кокаин и заниматься сексом с призраком. Нужно было срочно отсечь корень зла, и этим корнем зла в свои неполные пятнадцать я сочла собственную сексуальность. Так я объявила первый целибат, хотя в реальности не успела попробовать ни обычный алкоголь, ни даже поцелуи. Следующий кризис случился на книге Даниила Андреева "Роза мира", где автор описывал свои путешествия по астральным планам Земли. Увы, при всем ясном понимании, что идти нужно наверх, к свету, я осознала собственное чувственное притяжение к низшим мирам. Их описания будили во мне не праведное негодование, а сладкое томление. Из неразрешимой дилеммы выбора между светом и тьмой, между надо и хочу, меня вывел Карлос Кастанеда, утвердив то, что нет ни добра, ни зла, все относительно. Если нет полюсов, то нет и дилеммы выбора между ними. Так я первый раз вдохнула свежий воздух недвойственного восприятия и долгое время увлеченно следовала идеям Кастанеды и всех его учеников. В особенности к месту пришлось искусство сновидения. Так я жила от ночи до ночи, коротая дни за уроками и рассказами о своих ночных сражениях, путешествиях и встречах коллегам-сновидцам по интернету. Веб-дизайн в моей жизни начался с желания создать страничку, посвященную Майклу Джексону. В моем тогдашнем мире, наполненном агрессивными темными силами, которые только и ждут, чтобы напасть на тебя темной ночью, он был чем-то бесконечно добрым и светлым и, как впоследствии говорил мой отец, образом Бога. Что, впрочем, не мешало родителям посмеиваться над изуродованной многочисленными пластическими операциями поп-звездой, а мне - отдаляться от них в мир снов и мечтаний. Непростое искусство - жить. "Счастливого тебе пути, мой одинокий странник" - так заканчивается один из текстов, написанных мною в 19 лет. Текст, пронизанным мучительным осознанием собственной несвободы и жаждой спасения, жаждой побега. Люди и связи между людьми виделись мне только лишь глупым органичением, социальной обусловленностью, из которой когда-нибудь обязательно нужно выйти, но выйти из которой у меня, увы, нет сил. Слаба, невежественна, недостойна и никому не нужна. Я хотела порвать все связи с миром, но неизменно сталкивалась с самой собой. Я искала лучший, совершенный мир, всеми способами, до которых только могла додуматься. Сначала, по заветам Карлоса Кастанеды, я достала галлюциногены. Для этого пришлось, по его же советам, порвать все связи с семьей и уехать в другой город. В Москве я научилась работать и зарабатывать деньги, балансируя на тонкой грани между адекватным функционированием в обществе и своими уходами в психоделические миры. Я наращивала обороты: что в работе, что в психоделиках. Все это обрушилось к новому году. Сначала неделя в больнице с тяжелейшим отравлением, потом новый год в Санкт-Петербурге. Куча наркотиков на руках, ни копейки денег, телефоны всех знакомых недоступны, -20 по цельсию, 31 декабря, незнакомый город. Трип в новогоднюю ночь был одним из моих самых странных трипов. Доза кислоты была настолько велика, что тело попросту отключалось - я теряла сознание. Однако, теряя тело, я по прежнему оставалась в сознании, и могла наблюдать, как постепенно заканчиваются звуки, картинки, ощущения, и я падаю в темноту, где нет ничего - даже времени. Остаюсь в ней - обнаженным осознаванием без единой мысли или формы - и в какой-то момент возвращаюсь обратно, собираясь невероятным усилием воли. Я искала в кислоте особый, совершенный мир. Можно даже сказать, что я искала в ней Бога. Но то, что я нашла, оказалось очень странным и не похожим на то, что я хотела найти. После этого нового года, я чувствовала себя так, будто из под моей системы мировоззрения вытащили самый главный, самый краеугольный камень, и теперь весь мир рушится, как карточный домик. Впоследствии этот мотив проиграется в моей жизни несколько раз. Я буду находить новую надежду на совершенный мир, радостно бросаться ее воплощать, но в итоге сталкиваться лишь с самой собой в неумолимом понимании, что ничего не изменилось. Уже тогда я хотела уехать в Индию, но не смогла - мой разум был слишком исковеркан психоделиками. Вместо этого я поехала учиться в Англию, чтобы полностью разочароваться в извечной мечте найти лучшую жизнь в цивилизованной Европе. Я пыталась уйти в монастырь, раздав все имущество и очередной раз порвав все связи с людьми, но поняла, что без сердечной связи с учителем ничего не смогу достичь на духовном пути. Я нашла такую сердечную связь с Христианством, но жизнь в монастыре повернулась ко мне самыми неприглядными своими сторонами. И речь здесь была даже не в том, что я была слаба физически и с трудом переносила хронический недостаток сна, дело было в бесконечных монастырских склоках и разборках, в тонких привязанностях к миру тех людей, которые должны были полностью от него отречься. Очередной раз я потеряла все свои идеалы и даже отказалась от чтения какой-либо духовной литературы. Я решила, что отныне буду просто жить - как умею - в надежде когда-нибудь встретить человека, который укажет мне путь. Жить, но как? Ради чего? Я жила ради любви, и, конечно, не могла не пережить еще одно разрушение сказки. То, что я считала глубинной связью сердец и мистическим браком, оказалось историей сплетенной из одной лишь лжи. Но я еще не знала об этом, когда, в очередную новогоднюю ночь, тест на беременность оказался позитивным. Тогда я еще верила в нашу особенную связь и всерьез рассматривала вариант сделать аборт ради сохранения этих "высокодуховных" отношений. Сейчас я понимаю, что этот момент жизни сам был своеобразным тестом всей моей системы ценностей. К этому моменту я уже успела пройти по всем "никогда не", которые прочитала в своей первой духовной книге в 12 лет. И в списке упомянутых, но еще несовершенных грехопадений оставался только аборт и самоубийство. Большую часть жизни начиная с подросткового возраста я находилась в глубокой депрессии, а в последний год до беременности мысли о самоубийстве были сродни наваждению. Я просыпалась каждое утро и по часу уговаривала себя не прыгать из окна, собиралась, шла на работу, а вечером опять представляла, как надену белое платье и выпрыгну с 13го этажа дома, в котором жила. Я пыталась примерить на себя возможность совершения аборта приблизительно неделю. Искала самые щадящие способы прерывания беременности, но в итоге просто не смогла это сделать. Я подумала: вот уже несколько лет вегетарианка, только и делаю, что говорю об абсолютной любви и ненасилии, и что же я собралась сделать? Убить живое существо внутри меня? Чего тогда стоят все мои слова и ценности? Но сделай я это тогда, узнай бы впоследствии о том, что особая связь между нами была в одном лишь моем воображении, ничто бы не смогло удержать меня в этом мире. Так бы я поставила в списке обычных человеческих ошибок последнюю галочку, этим подведя итог своей неудавшейся жизни. Мысли о самоубийстве преследовали меня и во время беременности, однако мое тело уже не принадлежало лишь мне одной. Мое тело было нужно другому человеку, а значит и я сама - миру, это было невозможно отрицать. Так я осталась - жить в полной пустоте без надежд и стремлений. Я была просто машиной, главной задачей которой было, чтобы ребенок никогда не плакал, а на мысли о себе просто не оставалось сил. Первые месяцы материнства были самым настоящим тренингом воли и духа. Я делала то, что не смогла делать в монастырях: спала по пять часов в день, всецело отдавая себя служению. А все свободное время было заполнено многочисленными дизайнерскими проектами и хатха-йогой. Этот год до сих пор остается для меня примером того, как осмысленно и полно можно жить свою жизнь. Как эффективно можно использовать время и не терять практически ни секунды. Дочка росла, становилось легче, зима сменилась весной, а весна - летом. Проводить лето в Москве выглядело не самым лучшим вариантом для девятимесячного ребенка, и так мы отправились путешествовать. Сначала на Алтай, а потом в Киев и Крым. Именно в этом путешествии я встретила своих буддийских учителей. Ламу Оле Нидала на Алтае и Е.С. Кармапу Тхайе Дордже - в Киеве. Мои поиски и старания были вознаграждены, я могла начать новую жизнь. И я решила, что эта новая жизнь будет отдана буддизму, чтобы когда-нибудь стать такой же, как они. И приносить людям не меньше счастья. буддизмВернуться в чистую страну.Когда я смотрела на Кармапу в Киеве, я понимала, что всегда хотела жить именно так: быть учителем для людей, быть их путеводной звездой. Что это самое лучшее, самое важное, самое главное предназначение. Самый достойный способ прожить свою жизнь. Я это знала всегда, но вместе с этим считала, что недостойна столь благородной цели. Что когда-нибудь потом, в другой жизни условия будут благоприятны, а в этой я должна заниматься чем-то другим. Так я обманывала себя, пытаясь идти по пути, который никогда не был моим, и совсем неудивительно, что почти ничего не сумела добиться. К моменту встречи с Кармапой я успела попробовать все, что только могла попробовать. Выбора не оставалось, и я как-то враз поняла, что любая цель достигается только благодаря шагам, которые мы к ней делаем. И если цель очень далека и очень высока, то это значит только то, что к ней прийдется сделать чуть больше шагов, чем к другой, близкой цели. И я начала делать свои первые шаги. Иногда медитировать, иногда - все то, что умела раньше, но не для себя, а для буддийских центров. Рисовать и программировать сайты, зарабатывать и отдавать деньги. А через полгода после встречи с Кармапой пришло мое время побывать в Индии. Сначала я хотела ехать с ребенком, но родители были настолько против этой идеи, что уговорили оставить дочку им на весь месяц. Это было еще одно "никогда не", которое я и не думала совершать, но которое пришлось сделать, потому что так было лучше для всех. Уже тогда я чувствовала, что после Индии моя жизнь не будет такой, как раньше. И я оказалась права: там, в Калимпонге, я нашла свою Чистую Страну. Там, в Калимпонге я была счастлива, как никогда в жизни. Я нашла то место, где должна была находиться, и людей, рядом с которыми должна была находиться. Первые дни я просто плакала от счастья. Садилась медитировать и слезы текли ручьями из глаз. Наконец-то я его нашла. Наконец-то. Сколько же лет, столетий, вечностей я бродила, не зная его, не помня его. Как же я могла забыть. Конечно, я имела в виду Кармапу, и так я делала бесконечные пожелания никогда больше его не терять. Мое сердце оставалось с ним и неудивительно что, вернувшись в Киев к родителям, я уже не смогла жить прежней жизнью. Здесь родители предложили взять опеку над ребенком, и этим предоставили мне полную свободу на открывшемся пути. В то время буддийская практика в первую очередь виделась мне в качестве медитации, и я старалась медитировать настолько много, насколько могла. Тогда же началась другая история моей жизни - внутренняя история. История того, как иллюзии в моем уме постепенно распутывались, предоставляя мне все больше и больше свободы и счастья. Эта история во многом соткана из красивейших снов, каждый из которых был своеобразным ребусом, загадкой, которую я должна была разгадать, шероховатостью в собственной психике, которую я должна была выявить и сгладить. Как только мне это удавалось, я тут же получала следующую загадку - видела следующий сон. Так по ниточке вытягивались и распутывались все мои привычные тенденции. Ровно через год после первой встречи с Кармапой в Киеве и через четыре месяца после первого возвращения из Индии я снова была в Калимпонге, на этот раз - "навсегда". Я так решила: переехать в Чистую Страну на постоянное место жительства. И здесь меня ждал сюрприз. В каком-то плане это было разочарование, подобное тем, что я многократно переживала раньше. Задержавшись в Калимпонге чуть дольше, чем в прошлый раз, я столкнулась со своими привычными тенденциями. Ночами сидела за компьютером в интернете, пила зеленый чай из прозрачного чайника и покупала в квартиру красивые шторы и подушки. Я даже влюбилась! А приблизительно через месяц поняла, что этот провинциальный азиатский городок со своими провинциальными азиатскими склоками просто невыносим. К моему счастью, Кармапа ехал путешествовать по Азии, я отправилась за ним, и с удивлением констатируя, что счастлива покинуть город, в который еще недавно стремилась, как в самое лучшее место на земле. Где искать чистую страну? Только в собственному уме. И снова медитация, медитация и еще раз медитация. Помимо медитации по настоятельной рекомендации Кармапы я начала учиться, и дикая смесь из всех возможных конфессий в моей голове постепенно прояснялась. Я становилась яснее и спокойнее и уже практически не чувствовала разницы между состоянием своего ума вблизи от Кармапы и вдали от него, благодаря чему могла расширить границы мест, в которых имело смысл находиться, и вещей, которые можно было делать. Сразу после закрытого десятидневного ритрита я вернулась в Россию, чтобы вспомнить, как живут обычные люди, и узнать, как буддизм практикуется в Европе. Попробовать поделиться с людьми полученным знанием, и посмотреть, что из этого получится. Однако еще через полгода я снова была в Непале, снова в монастыре, снова в ритрите. Там со мной случилось переживание, которое заставило пересмотреть всю прошлую жизнь и прошлые подходы. Там я увидела, что то, что я ищу - истинная природа моего ума - присутствует всегда и везде, являясь сама по себе любящей добротой и состраданием. Ее не надо развивать в себе упорными практиками, и любое целеполагание во имя ее постижения только отдаляет от нее - изначально присущей. Единственное, что можно делать, - оставаться в сознании. Больше не было необходимости в мучительных побегах. Больше не было нужды в искусственном регулировании потока ума. Больше не нужно было искать чистую страну. И то, что я всегда называла любовью, вдруг оказалось неотделимым от внеконцептуальной мудрости. Так соединились небо и земля, а я поняла, что готова вернуться и принять свою жизнь такой, какая она есть. С тех пор я не ищу то, что нужно найти, а только учусь способам делиться собою с людьми. Финальный аккорд Бодхисаттва не должен бояться оставаться в Сансаре, пока все существа всех миров, будь их даже бессчетное множество, не будут освобождены. Моя первая попытка спуститься из Гималаев в киевский ад, чтобы помочь тем людям, с которыми я была соединена, как мне тогда казалась, самой сильной и близкой связью, провалилась с треском. Буквально за несколько месяцев я пережила окончательный крах всего того, что оставалось от моей жизни вне Азии. Невозможность видеться со своей дочерью, вынужденность мириться с ложью, в которой ей предстоит расти, пожелание моей собственной матери найти другую женщину, которая заменит мне мать, тотальный крах всех иллюзий в сфере любви и в самом конце, будто бы этого мало, предательство подруги, которую я считала самой близкой и самой понимающей. Вера может двигать горы, будь ее хотя бы с горчичное зерно, но во мне не осталось и этой толики. Я больше не буду пытаться сдвинуть киевские горы, я буду ждать, пока они прийдут ко мне сами. Одной лишь готовности Бодхисаттвы оставаться в аду на протяжении бессчетных кальп ради спасения хотя бы и одного живого существа, увы, не достаточно. Нужно, чтобы это живое существо попросило тебя о помощи самостоятельно. Это то, что называют соединением методов и мудрости. И это выбор, который я делаю. Та пустота, которую я увидела, возможно и не Пустота вовсе, а просто одна из граней моих иллюзий. Но это не так и важно. Жизнь продолжается и вместе с каждой ее минутой продолжается путь. |
|||||||
копирайтЕсли авторство или источник не указаны специально, это значит, что автор - Оксанна.Вы можете использовать информацию с сайта при условии указания ссылки на источник. Большинство фотографий доступны в большом размере, а графика - в исходниках. Пожалуйста, свяжитесь со мной по электронной почте. |
|||||||
